Пятница , 19 Январь 2018

Home » Наш город » Наш взгляд » Книжная полка » Смерть фашизму! Жизнь человеку!

Смерть фашизму! Жизнь человеку!


 

Юлиус Фучик

В преддверии праздника Великой Победы советского народа над фашизмом советуем вам, дорогие наши молодые читатели, обратиться к литературе и кинематографу, повествующим о военном времени. Сегодня публикуем рецензию на дневник чешского журналиста из фашистского плена – “Репортаж с петлей на шее” Юлиуса Фучика. 

З.Ы. Если вы тоже хотите принять участие в обзоре темы Великой Отечественной войны в зеркале литературы и кинематографии, высылайте свои рецензии Юлии Воротниковой или Наталье Беляевой, или на e-mail: for-to4ka@mail.ru. 

… И его не стало, как и многих (даже сложно представить, сколько их было!) других людей, сгинувших в фашистских тюрьмах. Среди них и честные, бесстрашные перед лицом смерти, невероятно сильные духом, благородные, мужественно переносящие моральные и физические мучения. Были и другие. Те, которые ради спасения своей жизни готовы продать Родину, своих сограждан – друзей и родных, идею о коммунистическом будущем. Преданность и предательство жили здесь бок о бок.

Окажись я в том времени, мне бы, наверное, тоже пришлось побывать в одной из таких тюрьм. Я человек, склонный к полярным убеждениям. Чаще я либо обеими руками за, либо категорически против каких-либо установок. Индифферентность не присуща. Юлиус Фучик, по всей видимости, обладал таким же качеством. К тому же, существовала тоталитарная моноидеология, в условиях которой нейтральная позиция была немыслима и приравнивалась к предательству. А приверженность идее, объединяющей весь советский народ вокруг, на первый взгляд, самой что ни на есть гуманистической цели, невзирая на гнет и издевательства врага – это героизм.

Итак, Юлиус Фучик. Он, несомненно, герой своего времени. Верный патриот, гуманист, оптимист. Личность не противоречивая. Мы видим идеализированный образ человека, для которого долг прежде всего. И этот долг – борьба во имя Родины. И даже попав в цепкие лапы фашистов, осознавая близость гибели, он не отчаивается, верит в лучшее и находит причины для радости: «Я надеялся встретиться со смертью через много лет, что я еще поживу свободной жизнью, буду много работать, много любить, петь, бродить по свету. Я любил жизнь, и за ее красоту вступил в бой. Я любил вас, люди, и был счастлив, когда вы отвечали мне тем же, и страдал, когда вы меня не понимали… Быть одним из воинов последней битвы – это прекрасно!».

Прекрасно!… И это он пишет там, где все пропитано насквозь духом самой смерти, где она витает, забирая с собой каждую минуту чью-то истерзанную жизнь. Это «прекрасно» контрастирует с окружающей обстановкой. «Преисподняя», куда попадают те, кто признан виновным по законам нацистов. Место казни людей, которые виновны лишь в том, что принадлежат другой нации. Место, где «запах непрерывно льющейся крови щекочет ноздри двуногих зверей». Это место поглотило его, но не сломило характер. Может быть, Фучик просто утешал самого себя, зная о неминуемой смерти. И он не боялся ее. Эта мысль даже ему нравилась. «Я жил не напрасно и не опозорю свои последние дни» – твердо говорит он и сетует на то, что его «родили таким сильным».

Умирать ему не страшно. Намного страшнее ему смотреть на людей «со сломленной совестью», «еще страшнее, чем на избитых». Страшнее видеть ему людей мелких, алчных, продажных и циничных, особо ценных в среде нацистов. Людишек, действия и мысли которых «механизированы». Они будто заражены смертельно «фашистским вирусом» жестокости и ненависти. Таковы фрицы Зандер, Фридрих и Бем. Первый ради наживы готов стереть любого в порошок. Второй испытывает истинное удовольствие, убивая людей, сообщая об этом их родным и пытая женщин. Третий – искатель «геростратовой славы», страстный любитель арестов и мастер лгать.

Страх смерти отступает перед осознанием предательства человека, которому доверял. И Фучику жаль его, ведь «трус теряет больше, чем собственную жизнь; оставаясь в живых, он не живет, так как его отвергает коллектив, а в тюрьме это страшнее, чем где бы то ни было».

Его страшит не собственная смерть, а смерть идеи в сердцах людей. Даже весь избитый, он смело заявляет в лицо гестаповцу на допросе: «Вы не сможете победить Россию, ведь, кроме военного, у нее есть еще более сильное Вооружение – коммунистическая идеология! Она непобедима!». И он столь свято верит в непобедимость идеологии, что свою жизнь буквально приносит ей в жертву. И делает это с гордо поднятой головой: «Если бы я знал, что после меня не будет больше жертв, я охотно пошел бы на смерть». О коммунистической организации он говорит как о святая святых любого советского человека. Воображая себя «корнем», живущим подземной жизнью в течение многих лет, он представляет, что держит «дерево жизни». Это дерево – компартия. «Никакая буря не сломит дерева с крепкими корнями. На дереве появятся молодые побеги и созреют новые плоды, поколения новых людей – социалистических рабочих, писателей, литературных критиков и историков, которые лучше расскажут о том, чего я рассказать уже не смог». «Рабочий умирает, но труд его живет» – философия, утверждающая, что нет незаменимых людей, ни в труде, ни в семье, ни на войне. Фучик придерживался именно таких взглядов.

Я не в праве судить о социалистическом прошлом: о сознании людей, об их убеждениях и заблуждениях, об установках и решениях правительства. Я просто не жила в то время. Здесь вопрос не столько в сути идеи, сколько в силе и масштабе ее воздействия на умы советских людей (и не только граждан СССР, автор показывает, что Чехия была по одну сторону баррикады с Советским Союзом). Если бы современное (российское) общество хотя бы на десятую свою часть состояло из истинных патриотов, так же непоколебимо и всецело доверяющих государству и готовых отдать жизнь за счастье и мир своего народа, наверное, это была бы совсем другая страна. Сложно сказать – хуже или лучше бы нам жилось, но позволю себе предположить, что таких людей сегодня можно пересчитать по пальцам.

Будучи «человеком идеи», я понимаю, что слепо следовать тому, чему поклоняется масса, нельзя. Я анализирую действительность и соизмеряю факты, спрашиваю себя, как я к ним отношусь. Но! Могу ли я сказать, как поступила ли в то время – при том политическом режиме и в условиях войны? Безусловно, интеллигенция того времени не была слепа, глуха и нема. И как бы они ни относились к Сталину и его политике, только верность этому курсу многим представлялась светом в конце тоннеля: крепко держась за руки, скрепив души и сердца, идти к победе! Умереть, сохранив верность своему народу и идее о светлом коммунистическом будущем. Этой идее сохранил верность, умирая, Юлиус Фучик. Этой идее остались верны до конца тысячи людей, которые погибали в фашистских тюрьмах, а после – «рассеивались по тысячам разных кладбищ». И об этом тюремном мире из самого пекла, «с петлей на шее», поведал смелый чешский журналист. О мире, разделенном на две половины – бездушной и облаченной в мундир своры волков и истекающего кровью коммунистического братства.

Юлия Воротникова. 

Смерть фашизму! Жизнь человеку! Reviewed by on .   [caption id="attachment_4026" align="alignleft" width="227"] Юлиус Фучик[/caption] В преддверии праздника Великой Победы советского народа над фашизмом с   [caption id="attachment_4026" align="alignleft" width="227"] Юлиус Фучик[/caption] В преддверии праздника Великой Победы советского народа над фашизмом с Rating:
scroll to top
Яндекс.Метрика